Форосская церковь – чудо крымского полуострова. Это связано не только с ее необычным расположением и архитектурой, но и с ее историей , полной событий и легенд.
Первое из чудес, которому обязано появление церк-ви, — спасение императорской семьи. 17 октября 1888 года Александр II! попал в железнодорожную катастрофу: при возвращении из Крыма в Петербург у станции Борки под Харьковом часть вагонов сошли с рельсов, повиснув над насыпью. Несмотря на сильное повреждение поезда и жертвы — 21 человек погиб, 24 получили травмы, члены императорской семьи отделались легкими ссадинами.
В честь чудесного спасения царской семьи по всей России прошли благодарственные молебны и начали возводить храмы.
Увековечить это событие в Форосе с разрешения императора взялся и купец Александр Григорьевич Кузнецов. Некоторые историки полагают, что сделать это он решил не столько из благодарности Господу, сколько из прагматичных соображений — ради развития своего чайного бизнеса.
С выбором места под церковь в Форосе связано несколько схожих легенд. По одной из них, экипаж то ли с дочерью, то ли с возлюбленной Кузнецова однажды чуть не улетел с горы в пропасть, но лошади неожиданно остановились на краю обрыва. Документальных подтверждений этой истории нет. По официальной же версии, место выбрал инженер Блажнов, который описал эту точку как центр открывающегося снизу пейзажа. Проект разработал известный архитектор Чагин.
Так, в 1892 году на вершине 400-метровой Красной скалы появился храм, получивший название Воскресения Христова.
На строительство ушло около четырех лет и 50 тысяч золотых рублей — довольно крупная сумма по тем временам. Результат оправдал ожидания: церковь поражает величием, хоть и не отличается большими размерами.
Основа Форосской церкви — византийский стиль, которому свойственна так называемая крестово-купольная конструкция.
Ее суть в том, что основная часть представляет крест, а в центре возвышается купол. При строительстве применили особую технику кладки плоского кирпича — плинфы, чередуя два цвета. Однако эти полоски не видно, потому что стены облицованы белым инкерманским камнем.
К отделке привлекли знаменитых итальянских мастеров, пол выложили специалисты мастерской Антонио Сальвиати.
Расписывали церковь известные русские художники Маковский, Корзухин, Сверчков. Свод держали колонны из дорогого каррарского мрамора, а окна украшали разноцветные витражи.
Венчали святыню девять куполов разных размеров.
Прослеживаются в архитектуре и черты русского стиля. Его можно узнать, например, в расписанном крытом крыльце. При этом строители церкви немного отклонились от православных канонов. Так, она ориентирована не на восток, как принято, а на юг — к морю.
Известно, что сам Александр III так и не побывал в церкви.
Зато ее однажды посетил его сын Николай II уже в статусе императора. Заезжал сюда и писатель Антон Чехов, который помогал организовать работу приходской школы.
После прихода к власти большевиков Форосскую церковь, как и все другие, закрыли, дорогую утварь убрали. Внутри открыли ресторан. Местные жители считают чудом, что здание устояло во время сильного землетрясения 1927 года, разрушившего до 70 процентов ломов южнобережных поселков.
Много выдержать пришлось храму и во время Великой Отечественной войны. Церковь стала убежищем для отряда советских пограничников. Стены были посечены снарядами, но выстояли. В период оккупации немцы организовали там конюшню, и мозаичный пол был сильно поврежден копытами.
После окончания войны в здании возродили ресторан. С ним связана еще одна легенда. Якобы в 1960-х годах здесь отказался обедать с Никитой Хрущевым шах Ирана, сочтя это кощун-ством. После этого церкви отвели роль склада.
Наиболее разрушительным для храма стал пожар 1969 года, уничтоживший кровлю, окна, двери, остатки фресок. После этого жители долго добивались восстановления. Первые реставрационные работы продолжались около десяти лет и закончились только к 1997 году, но они не смогли вернуть церкви былое величие. В том же году произошло трагическое событие: грабители убили настоятеля и забрали все ценности.
В 2004 году средства на дополнительные восстановительные работы нашлись: произвели укладку мозаики, сделали роспись и золочение, мрамор заменили на более дешевый аналог. Над восстановлением трудились уже отечественные специалисты.
И хотя вернуть церкви изначальный вид, конечно, не получилось, но былая популярность к ней возвратилась.
Церковь — далеко не единственная достопримечательность в Форосе, связанная с наследием Кузнецова. До того, как он купил там имение в 250 гектаров, это была маленькая деревуш-ка в несколько дворов. Переехать на Южный берег Крыма чайному магнату рекомендовали врачи.
В развитие имения Кузнецов вложил колоссальные средства и сделал его образцовым. Купец выстроил двухэтажный особняк в стиле русского классицизма, который из-за роскоши называют дворцом, и разбил парк, который позже стал памятником садово-парковой архитектуры и привлекает туристов до сих пор. Там можно встретить как традиционные для местности можжевельники, так и экзотические пальмы с магнолиями.
Кроме особняка, в Форосе построили два здания для гостей и персонала, заложили 30 гектаров виноградников и организо-вали винодельню с уникальными погребами по французскому образцу. Местные вина даже продавались за рубеж, где получа-ли высокую оценку. Эти подвалы глубиной 8 метров существуют до сих пор, они находятся под зданием «Лучи», но давно не используются по назначению. Виноделие здесь прекратилось после поражения винограда болезнью филлоксера.
Широкий круг интересов и направлений работы Александра Григорьевича Кузнецова не отвлекал его внимание и от основного дела — торгово-промышленного товарищества «Преемник Алексея Губкина А. Кузнецов и К». Он принимал непосредственное участие в делах фирмы, которая, быстро расширяясь, смогла выйти на мировые рынки. Конторы по закупке чая действовали в Индии, Китае, Цейлоне и Лондоне, а в китайском городе Ханькоу фирма открыла завод по производству прессованных чаев.
В России фирма одной из первых начала использовать торговлю с помощью коммивояжеров — торговых агентов. Однако в какой-то момент для товарищества стал тесным и российский рынок сбыта. В конце XIX века компания представила свою новинку — плиточный чай во Франции и получила положительные отзывы в прессе.
Но какие бы пути производства и сбыта продукции ни находила компания, она осталась верна девизу основателя Алексея Губкина: «Наилучший продукт по дешевой цене в любое время, в любом месте». Несмотря на расплодившийся в какой-то момент суррогат, фирма смогла сохранить качество, а с ним и репутацию. Она первой откликнулась на требование об обандероливании чая, которое было призвано сократить число подделок, и открыла пять чаеразвесочных фабрик. Символом качества продукции с 1896 года стала надпись: «Поставщик Двора Его Императорского Величества».
Дело жизни Кузнецова — торгово-промышленное товарищество просуществовало еще четверть века после его смерти. Его продолжили родственники по отцовской линии, которые подняли обороты до трети от всей продажи чая в России. История предприятия завершилась в 1918 году, когда наступила эпоха национализации.
О масштабах компании и ее владельцах сейчас напоминают здания, сохранившиеся во многих российских городах. Главная контора находилась в Москве: сначала в здании старого Гостиного Двора и доме Симонова на Варварке, а позже переместилась в особняк на Малой Дмитровке. Там же были возведены несгораемые чайные амбары. Чуть ли не в каждом отечественном музее хранятся чайные коробочки и реклама товарищества.
Упаковке тогда уделялось особенное внимание. Чай попроще развешивали в бумажные пакеты, продукт высшего сорта — в хрустальные, стеклянные, жестяные, алюминиевые банки и коробочки из папье-маше. Торговый знак представлял собой два перекрещенных якоря. Некоторое время коробки даже украшало изображение храма Воскресения Христова в Форосе.
Усилия и хозяйственность А. Г. Кузнецова до сих пор делают Форос одним из красивейших мест всего Южного берега Крыма.
К сожалению, полезный крымский воздух не смог избавить крупнейшего чаепромышленника России от болезни легких. Он умер в возрасте 38 лет и был похоронен в фамильном склепе в московском Новоалексеевском монастыре. Посетить его сейчас невозможно, так как большевики в конце 1930 года сровняли кладбище с землей.